Уже-не-штабной Monster (monster) wrote,
Уже-не-штабной Monster
monster

Category:

Типология пехоты. Часть 6, о ведении боя.

Переходить к разбору непосредственно типов пехоты, минуя их предназначение, это как-то неправильно. Поэтому подробно остановимся на предназначении пехоты. А предназначение у пехоты одно: бой. Вот и рассмотрим бой. Для упрощения пусть будут боевые действия между двумя сферическими противниками в вакууме. Изрытая воронками поверхность земли, воображаемая линия фронта, по одну сторону от которой находятся одни, а по другую -- другие. Видимо у них война. Для упрощения пусть будет чистое поле, оборудованные позиции, и равновесие. Неравновесие неинтересно, потому что когда один бежит, а другой наступает, это уже не война, не бой. Бойня. Соответственно, имеется вопрос по поводу того, что между этими одними и другими происходит, и чтоб подетальнее. Бой, да. Какой бой?

Я могу выделить три способа ведения боя:
1) блокирование с перестрелками на большой дистанции,
2) стрелковый бой на средней дистанции,
3) штурм, переходящий в рукопашную схватку.

Блокирование, это самая обычная осада, главной задачей которой является ограничение перемещения цели, и по возможности отсечение её снабжения всех сортов. Этот тип боя занимает 99% времени всех войн начиная с ПМВ. Траншеи полного профиля, часовые, пулемёты, снайпера, и непрерывный жалкий беспокоящий огонь. Пятьдесят выстрелов в день на роту, это уровень мирного времени. Это не война. Нет, конечно же, если кто-то высовывается, то его убивают, но это действительно ещё не война. Это такое затишье. Пассивные боевые действия. Процесс практически всегда взаимен, и он прекращается тогда, когда одна из сторон производит атаку, т.е. начинает бой собственно для решительного уничтожения противника и отбития его позиций. Переходит к активным боевым действиям.

Вообще говоря, активность/пассивность боевых действий определяется в первую очередь задачами, и во вторую очередь объёмом наличных ресурсов. Если сил меньше, чем у противника, то возможна только лишь оборона. Блокирование. Равенство сил тоже вобщем означает блокирование. И только превосходство в силах позволяет блокирование преодолеть, подойдя к противнику поближе, чтобы ввязаться в стрелковый бой. Солдаты превосходящей стороны достают из широких штанин аптечки, принимают по полтаблетки пофигина, и с громким визгом ломятся в атаку, и задача оброняющихся состоит в том, чтобы перестрелять атакующих, либо хотя бы показать им свою способность перестрелять. Если к подходу на рубеж эффективного стрелкового огня поголовье атакующих выровнено с численностью оброняющихся, то атака по факту захлебнулась, а в противном случае придётся перебрасывать резервы и оголять другие участки фронта. А потом ещё возможно и контратаковать врага, пользуясь его замешательством и временной слабостью.

Стрелковый бой возможен только в том случае, когда имеется группа такой численности, чтобы преодолеть дистанцию от блокирования до стрелкового боя под огнём противника, и понести потери, незначительные с точки зрения сохранения превосходства над противником. И точно также с штурмом, с той лишь разницей, что на дистанции стрелкового боя потери от огня противника радикально более высокие, и требуется радикально более высокое превосходство над противником. В зависимости от превосходства имеется возможность преодоления рубежа блокирования, потом возможно ещё и рубежа стрелкового боя, и для максимального массирования сил возможен переход к штурму. Таким образом, любое подразделение должно быть способным заблокировать более мелкое подразделение, вести стрелковый бой с примерно равным противником, и отражать штурм на уровень более сильного подразделения. Иначе нафига такое подразделение нужно?

Пассивные боевые действия, это всегда подготовка к активным боевым действиям, и противники прикладывают все возможные усилия, чтобы эту подготовку сорвать. Нужно максимально отвлечь противника от подготовки наступления, нужно держать его в непрерывном напряжении и по возможности принуждать к разбазариванию резервов, чтобы враг пугался и укреплял совершенно левые участки фронта. Каждая из сторон периодически ходит в "атаку", чтобы беспокойство было не только у рядовых стрелков, но и в штабах. Но это ещё не атаки. Да, они могут иметь неожиданный успех и командиры будут старательно этот успех развивать, но никто не будет расчитывать на такое чудо, и командиры будут старательно подбирать ключик к обороне супостата, заготавливая соответствующий инструмент.

Настоящая атака предваряется сосредоточением резервов и припасов, она начинается массированной артподготовкой и сопровождается поддержкой артиллерии. Настоящая атака, это в первую очередь массированное использование артиллерии, пускающее по ветру золотой запас государства. Настоящая артподготовка, это очень дорого, но это обычно и столь же эффективно. Впрочем, пусть артиллерия и наносит главный урон врагу во время прорыва обороны, но основную роль в бою так или иначе придётся играть рядовым солдатам, потому что только солдат способен собственно захватить территорию. Только солдат способен выиграть войну. Таким образом, ключевым для победы является взаимодействие пехоты и артиллерии.


Рубеж безопасного удаления.

Мало кто из вас догадывается, насколько неточны те географические карты, которым вы так привыкли доверять. И дело даже не в оврагах, которые отсутствуют на ваших картах. Дело в самой принципиальной неточности карт. Даже у карт, получаемых аэрофотосъёмкой, погрешность может составлять десятки метров, а уж про обычные карты я и подавно молчу. При более традиционных способах навигации погрешность достигает даже не десятков, а _сотен_ метров. Вобщем артиллеристы на карты традиционно изначально кладут, а для собственных нужд делают более точные уже не карты, а _планы_ местности, полученные путём пристрелки, и эти планы с географическими картами могут быть вообще не связанными. Это первая проблема.

Вторая проблема, это проблема определения своего местоположения. Существуют изрядные технические сложности в этом деле, и первая цель любой пристрелки, это ответить на вопрос "иде я?". И это у артиллеристов, которые во сне видят тысячные и с полплевка на глаз определяют дистанцию до ближайшего столба! В пехоте с определением собственного местоположения вообще жутчайший пиздец. В пехоту попадают лишь те, кого не взяли в артиллеристы, они зачастую читают карту кверх ногами, и о своём местоположении знают достаточно приблизительно, и ещё более приблизительно догадываются о месте расположения врагов. И только первый упавший фугас расставляет всё на свои места.

- Видел столб дыма на горизонте?
- Так точно!
- Это деревня Гадюкино. Через минуту там упадёт ещё один снаряд. Примешь SOS, запишешь координаты. Засечёшь азимут, замеришь задержку между вспышкой и звуком, после чего доложишь.
- Есть!


Да, конечно, существует такая замечательная штука как "джипиэс", но этот "джипиэс" на поле боя в общем случае не работает. Враг не дурак, и он резонно подумав вводит в спутниковый сигнал уводящую помеху, чтобы сдвинуть в фантазии навигационного прибора его местоположение на некоторую величину, чтобы этот навигатор считал врага находящимся на лично своём реальном местоположении, и фактически вызывал огонь на себя. В правильной армии по спутниковому навигатору местоположение не определяют, потому что этот прибор просто замечательно умеет врать (ему доверяют, гы). Только карты, ориентиры, триангуляция, и пристрелка.

Пристрелка производится не столько из-за оценки факторов погоды, времени суток и температуры снарядов, сколько для уточнения местоположения артиллерийской батареи, и попутно взаимного расположения своих и врагов. Определить влияние атмосферных явлений и исправить ошибки в определении своего местоположения можно только эксперементальным путём. Другое дело, что чтобы не вспугнуть противника раньше времени, возможно пристреливаться по левому ориентиру и открывать на поражение сразу точный и массированный огонь. Однако, даже самая грамотная пристрелка не способна уменьшить погрешности в работе систем наведения и техническое рассеяние огня артсистем, и для предотвращения "дружественного огня" ввдодится параметр "рубеж безопасного удаления" (РБУ).

Да, у сухопутных артиллеристов тоже имеются свои РБУ. Эта величина практически постоянна для всех армий мира, и составляет примерно 400м для огня ствольной артиллерии и 200м для миномётов калибра 82мм и ниже. Даже самые суперпрофи прекращают артогонь на относительно большом удалении приближающихся своих от целей этого артогня. Ниже 200-400м пехота уже должна решать свои проблемы полностью сама. Но 200-400м, это дистанция только до переднего края, а сами позиции существенно распределены по площади, и реальные дистанции боя могут доходить до 600-800м. Таким образом, пехотная винтовка должна быть эффективна до 400м, и хоть сколько-то эффективна до 800м.


Штурм.

Любая атака производится ради штурма. Атака может быть глупой, неподготовленной, но она всегда имеет целью сближение и последующий штурм. Нужно выгнать врага с занимаемых позиций, пинками. Исключение составляет лишь разведка боем, когда задача ограничивается вскрытием обронительных возможностей противника, когда производится отход сразу же после открытия огня, но это неописуемая редкость. Атака, это всегда риск, и этот риск должен быть хотя бы чем-то вознаграждён. А единственная стоящая награда в бою, это занятие позиций врага. Поредевшие ряды враг как-нибудь пополнит, а утраченные позиции потом будет очень сложно отбить. К тому же если ничего у врага не получилось отобрать, то эту пренеприятнейшую процедуру штурма придётся повторять вновь и вновь, до самого победного конца. А потом поисковики будут находить поле, плотно усыпанное костями, как немое свидетельство того факта, что за экономию нескольких десятков, сот жизней солдатов обычно приходится платить увеличением потерь в десятки и даже иногда в сотни раз.

Главная задача во время штурма, это попасть вовнутрь укреплений врага. Важно попасть, пробиться, прорубиться на крепостную стену, в траншею, в подземелья врага. Цена не имеет значения. С появлением первого бойца внутри оброняемого периметра бой снаружи переносится вовнутрь, оборона сменяется самообороной, сопротивление резко падает, и резко упрощается доставка подкреплений и боеприпасов на точку атаки. Уменьшение сопротивления ведёт к усилению натиска. Перенесение боя вовнутрь укреплений означает захват поля перед укреплениями, к укреплениям становится возможно по всему фронту подойти, и совместными усилиями снаружи и изнутри укрепления будут зачищены в кратчайшие сроки. Оброняющиеся будут отвлечены, их внимание будет поглощено боем вовне укреплений, и пробравшиеся вовнутрь перережут оброняющихся как курей, просто холодняком. Атака изнутри траншеи, это атака даже не во фланг, а в _тыл_.

Главная задача оброняющихся, это не допустить врага в свои траншеи, потому что это будет неминуемая смерть. Цена опять же не имеет значения, и оброняющиеся обычно ходят в контратаки, зачастую атакуя даже уступающими силами, потому что при той катастрофической ситуации, когда враг уже подошёл к окопам, задачей становится уже не убить врага, а остановить или хотя бы _задержать_. После проникновения противника в окопы шансы на выживание оброняющихся нивелируются начисто, и даже в такой, на первый взгляд, самоубийственной контратаке шансы выжить существенно больше, при одновременном сохранении своих позиций и решении задач войны. Лучше быть убитым в контратаке перед своим окопом, чем в окопе дожидаться, когда тебе перережут горло сзади, из-за спины.

Стрелковый бой заканчивается на дистанции где-то 50 метров, потому что там уже начинают метаться гранаты, а на дистанции 10 метров происходит контратака и бой ведётся практически исключительно холодняком. Если враг приблизился на 50 метров, то это катастрофа, это неминуемое поражение, и этого категорически нельзя допустить. Вообще нельзя допускать приближения врага, врага необходимо подавлять огнём и максимально быстро укладывать на землю, и максимально продолжительное время держать его прижатым у земли. Как раз эту задачу и выполняет пулемёт, и это его основная задача, если вообще не единственная. Пулемёт, это главное контрштурмовое средство пехоты.


Пулемёт как контрштурмовое средство.

Итак, когда атакующая пехота преодолевает РБУ, оброняющиеся выползают из своих щелей и норок, и начинают огрызаться огнём. Если артподготовка прошла удачно и обронительные возможности противника снижены до приемлемого уровня, когда он уже не может подавить огнём атакующие толпы, прижать их к земле и начать планомерно уничтожать, то атакующие не снижая темпа и не обращая внимания на потери рывком сокращают дистанцию и пытаются войти в ближний бой. Оброняющиеся существенно прорежены, а атакующих слишком много, и оброняющиеся физически не могут их всех перестрелять.

Эффективный огонь ведётся начиная с дистанции где-то 200м, и атакующим нужно пробежать где-то 150м под сильным огнём, чтобы перейти к броску гранат и далее к штыку. Какие-то полминуты хорошего бега. Что можно сделать за полминуты? За полминуты можно обстрелять как максимум какие-то десять целей. Под обстрелом, в шоковом состоянии, стрельба едва ли будет хороша. А на одного оброняющегося у атакующих как минимум три солдата, а скорее даже пять-десять. Шансы всех перестрелять действительно невелики. Поэтому у оброняющихся вся надежда на станковый пулемёт, который обязан противника давить огнём.

Единственный шанс на выживание оброняющихся, это подавить, затормозить штурмовую группу прежде, чем она приблизится к окопам. Артиллерия в таких случаях бесполезна, потому что после преодоления противником РБУ по факту придётся вызывать артогонь _на_себя_, что западло. Миномёты уполовинивают РБУ, но ровно также не дают контр-штурмового эффекта. Контр-штурмовой эффект может дать только пулемёт, станковый пулемёт. Скорострельное автоматическое оружие, подавляющее всё на поле боя непрерывным огнём. Через пять минут подойдут резервы, и пулемётчик должен уложить атакующих на землю, и продержать их в таком состоянии какие-то пять минут.

Пулемёт в обороне нужен для пяти минут непрерывной стрельбы. Для отражения штурма пулемёт должен сожрать ленту в две-три тысячи патронов. Лента, лента, и только лента, строго водяное охлаждение, потому что в случае льюиса и ДП нужны какие-то жалкие четыре десятка дисков, а для БРЕНа сущий пустяк в сто рогов. Сменный ствол не поможет, потому что придётся за пять минут раз двадцать поменять ствол. В теории такой пулемёт вполне способен прикрыть участок в 400м, т.е. достаточно одного станкового пулемёта на взвод. Но это _ротный_ пулемёт, а взводный и ручной пулемёты, это вообще не пулемёты.


Уровни пулемётов. Станковые, единые, и ручные пулемёты.

У пулемётов существует три нишевых уровня: 1) станковые, 2) единые и 3) ручные. Полноценный пулемёт, это только если станковый (ротный) пулемёт, потому что только он способен расстрелять несколько тысяч патронов непрерывным огнём. Однако, этот пулемёт очень тяжёл и следовательно уязвим, он обязан стоять на одном месте, он не способен к защите манёвром, и все его надежды -- на пассивную защиту. На бронезащиту. Станковый пулемёт должен быть круто забронирован, он должен иметь как минимум бронещит, а желательно целый ДЗОТ, ДОТ, или вообще танк. Однако, даже танк на поле боя не способен выживать продолжительное время, и в процессе артподготовки значительная часть станковых пулемётов будет так или иначе выбита. Соответственно, отдельные участки поля боя лишаются контр-штурмового прикрытия, и этот недостаток нужно как-то восполнять. И этот недостаток как раз и восполняют единые пулемёты.

В процессе артподготовки какие-то участки обороны будут существенно прорежены, там будут выбиты огневые средства, равно как и живая сила. Артподготовка протачивает в обронительных порядках дырку, и эту дырку нужно чем-то заткнуть. Резервом. И этот резерв должен быть резервом сразу всего: и стрелков с винтовками и штыками, и конечно же пулемётов. По тревоге пулемёты должны прибежать на точку сбора одновременно с пехотой, потому что пехота без пулемётов там нахрен не нужна, и эти пулемёты категорически обязаны иметь мобильность пехоты, будучи хоть сколько-то сравнимыми по эффективности с полноценными станковыми пулемётами. Это и есть те самые "единые" пулемёты. Единый пулемёт, это по сути дела тот же станковый пулемёт, но оптимизированный для нужд переноски.

Единый пулемёт, это станковый пулемёт повышенной мобильности, он способен перебрасываться на угрожаемый участок с той же скоростью, что и пехота. Однако, за это повышение мобильности заплачено облегчением, а облегчение в свою очередь ведёт к снижению боевых свойств. Единый пулемёт существенно жиже ротного, потому что он менее точен, менее надёжен, и вдобавок не приспособлен к непрерывному огню. Непрерывный огонь, это охлаждение, а полноценное охлаждение весит столько же, сколько и само тело пулемёта. Поэтому вместо охлаждения единому пулемёту даётся второй сменный ствол, который позволяет удвоить интенсивность огня, максимально приблизившись к непрерывному огню. И, конечно же, отъёмный станок, чтобы ещё более облегчить этот пулемёт, позволив пулемётчику перемещаться по полю боя со скоростью, хоть сколько-то похожей на бег.

Тяжёлый (единый) пулемёт в отделении, это взводный пулемёт. Пулемёт с ленточным питанием и отъёмным станком, это если только взводный пулемёт, если он вообще может быть. Он слишком тяжёл, для него требуется целый расчёт, и для типовых задач отделения (напр. зачистка) он избыточен и неудобен. Организационно единые пулемёты должны сводиться в пулемётное отделение взвода, придаваясь отделениям лишь при необходимости. Взводный пулемёт в наступлении будет использоваться как тяжёлая автоматическая винтовка, и польза от него невелика. Взводный пулемёт нужен только для заполнения того вакуума, который предваряет прибытие ротного станкового пулемёта, и не более того.

На сегодняшний день полноценные станковые пулемёты отсутствуют, и разница между "единым" взводным и "станковым" ротным пулемётами -- невелика. Но не нужно думать, что ротный станковый пулемёт устарел с появлением единых, потому что полноценный станкач существенно сильнее единого пулемёта, и более того, существенно живучее, это качественно более серьёзная штука. Одиночный "максим" способен сделать больше для остановки штурма, чем два-три МГ-42. Таким образом, к классическому единому пулемёту с отъёмным станком и сменным стволом должен прилагаться станковый образец с бронещитом и колёсиками, тяжёлым несменным стволом, и желательно водяным охлаждением. А в идеале это должен быть пулемёт с вращающимся блоком стволов, пусть стандартным для него и будет темп лишь в 600 выстрелов в минуту, а не 6000. Впрочем, иметь в запасе "шквальный" режим огня, это очень круто и для станкача, благо его станок как раз и позволяет утилизировать такую мощнейшую отдачу.

Вообще говоря, "единые" пулемёты уже тоже отмирают, потому что для современной механизированной пехоты "единый" взводный пулемёт установлен в БМП, точно также как "станковый" ротный пулемёт установлен в танк. Да, в старинной игрушке "Abrams battle tank" в абрамс был вмонтирован именно что четырёхствольный пулемёт. Вобщем коллективное оружие нынче сплошь гусеничное или как минимум буксируемое, и только ручники пехота повсюду носит с собой. Ротный и взводный пулемёты придаются только при крайней необходимости, а вне такой поддержки пехота хоть сколько-то полноценного пулемёта лишена. На постоянной основе в отделение должен входить только если _лёгкий_ пулемёт, незначительно превосходящий по массе винтовку. Отделение должно иметь только что-то класса РПК или БАР. Автоматическую винтовку. И такой винтовки пехоте вобщем достаточно, потому что она необходима только для затыкания дыр в огне более серьёзных средств.

Ручной пулемёт, это по сути дела не более чем автоматическая винтовка. Автомат с длинным тяжёлым стволом, и усовершенствованным прицелом, и не более того. Однако, даже такая винтовка тоже вобщем является контр-штурмовым средством, единственное, что она способна тормознуть раш уже не батальона или там роты, а раш едва десятка солдат. Ручной пулемёт хоть сколько-то отвечает только за участок 50м, он укладывает на землю отдельные отделения, не более. Но это только при обороне, а при наступлении ручник является наиболее эффективным средством поражения открытых целей, он может надёжно поражать пулемётчиков, гранатомётчков противника, и прочие его групповые средства. И это его главная задача, потому что в обороне пехоту как-нибудь прикроют более серьёзные пулемёты, а в наступлении пехота должна делать всё строго сама. Ручной пулемёт, это уже не столько пулемёт, сколько очень крутая винтовка.

Ну и конечно же нужно что-то сказать о "родовых" нишах пулемётов. Ключевое отличие станкового пулемёта от единого в том, что если единый пулемёт однозначно является взводной _артиллерией_, то станковый, это уже ротная _бронекавалерия_. По калибру, патрону, боевым свойствам и даже по стоимости они близки (ПК стоит даже дороже максима), а вот тактическое назначение отличается кардинально. Станкач подавляет, истребляет, и рассеивает массы пехоты, а единый пулемёт в первую очередь средство истребления точечных бронекавалеров, и лишь потом, может быть, это средство подавления, истребления, и рассеивания чего-то там. Кавалерией во взводах являются опытные стрелки, уже просто потому, что способны перестрелять больше целей, чем одиночный пулемётчик. Ручные пулемёты в отделениях тоже являются скорее артиллерией, чем кавалерией, и более того, функцию ручника могут исполнять пистолеты-пулемёты, и следовательно это может быть вообще "артиллерия обеспечения". Даже ручники время от времени прикарманиваются сержантами для своих командных нужд. А вот тяжёлые автоматы (лёгкие пулемёты, автоматические винтовки), это уже практически наверняка будет кавалерия отделений. Вобщем чёткого нишевого места у пулемёта не может быть. Ведь что такое пулемёт? Пулемёт, это всего лишь автоматический стреляющий механизм, который может стрелять где угодно, чем угодно, и как угодно...


Позиционный тупик и стрелковый бой.

Итак, практически любая атака начинается со сближения. Солдатики поднимаются в полный рост, и начинают бесчисленными толпищами набигать. Враги конечно же сразу же охреневают, и начинают лютый беспощадный огонь из всех стволов и калибров, одновременно плачась командиру в жилетку и выпрашивая подкрепление. Но стволов у оброняющихся чуть меньше, чем дохуя, и в общем случае они атакующих кладут. Терминаторов в армиях не бывает, так что под пулемётами солдатики обычно залегают, и начинается стрелковый бой. Стрелковый бой, это средняя дистанция, 200-400м, или даже быть может менее того.

Наиболее часто стрелковый бой начинается на дистанциях 200-400м. Далее 400м от позиций противника пехота обычно идёт более-менее свободно, потому что противник в это время подавлен артиллерией, но при преодолении пехотой РБУ артиллерия замолкает, а враг выползает из своих норок и начинает интенсивно отстреливаться. Возможно несколько сдвинуть РБУ за счёт использования лёгких миномётов калибра до 82мм, но они недостаточно эффективны в сравнении с полноценной артиллерией. Кроме того, артиллерия противника тоже не стоит без дела, и атакующие сами заинтересованы в скорейшем преодолении РБУ.

Итак, пехота преодолевает РБУ. Пушки с гаубицами закончились, потом закончились миномёты, и наконец пехота предоставлена сама себе. Пехоте нужно пробежать полминуты-минуту, после чего бросить гранаты, и вступить в рукопашный бой. Однако, у противника есть пулемёт. В рамках одиночного ротного опорного пункта имеем сто стрелков, десяток ручников, и один станкач. Каждый из стрелков за минуту обстреливает едва десяток целей, т.е. тысяча обстрелянных целей суммарно. Ручники расстреливают длинными очередями сотни по две патронов, итого ещё пара тысяч, но уже неприцельных выстрелов, плюс ещё что-то около тысячи расстреляет станкач. Четыре тысячи выстрелов на участке в 400м, т.е. десять выстрелов на метр, что само по себе дохера. Если артподготовка не выбила станковый пулемёт и не нанесла потери низовым отделениям, то они гарантированно уложат атакующих с разбегу в грязь лицом. Соответственно, пехоте нужно проблему вражеских пулемётов как-то решать.

Совершенно естественно, что атака производится превосходящими силами, когда на одного стрелка противника приходятся минимум три атакующих стрелка, но оброняющиеся находятся в более выгодных условиях и численное преимущество не гарантирует решения проблем. Оброняющиеся сидят в уютных траншеях, им помогает тяжёлый пулемёт или даже ДЗОТ, а у атакующих ничего подобного нет. Если вы забыли, то я вам напомню: ручной пулемёт создан исключительно для того, чтобы подавить станковый пулемёт противника. Однако, лёгкий пулемёт против станкового пулемёта недостаточно эффективен, и перед ВМВ для решения проблемы пулемётов в каждый взвод был введён ротный миномёт.

Три миномёта на один станкач противника, это почти что эпический вин, особенно если они поддержаны десятком облегченных станкачей. Впрочем, у миномётчиков какие-то три десятка мин, а вражеский пулемёт установлен в укреплённой ячейке, и требуется уложить мину непосредственно в ячейку, и потом повторить это нужное количество раз, пока у оброняющихся не прекратится желание подменять выбывших из строя пулемётчиков. Артиллерия против инфантов, это не может быть гуд. Миномёт хорош против врагов, накапливающихся в складках местности, а правильное средство против пулемёта, это какой-нибудь танк.


Преодоление позиционного тупика с помощью бронетехники.

Танки звери толстокожие, и им пофиг на РБУ. Я конечно чуток преувеличил. потому что даже тяжёлая бронетехника боится приближаться к точке артобстрела, потому что даже танкам есть чего реально ссать. Но танки этот РБУ пусть и не обнуляют, но _уполовинивают_, соответственно до 200м по гаубичным чумоданам и 100м по миномётному огню. Для лёгкой бронетехники соответственно не уполовинивание, а снятие четверти, т.е. 300м по тяжёлой артиллерии и 150м по миномётному огню. Атака точно расчитывается по времени, чтобы бронетехника ломилась к позициям противника на скорости 25-40км/ч (7-11м/с), и чтобы при преодолении бронетехникой своего РБУ на позиции противника упал последний гаубичный чумодан.

Бронетранспортёр преодолевает свои метры за 30-40 секунд или даже за 15-20 секунд в случае миномётов, причём с падением последней миномётной мины из него начинают метаться гранаты, которые летят метров на сто, т.е. получается непрерывное подавление, плюс на БТР типично два-три пулемёта и он просто заливает окопы огнём. Какие могут быть шансы у оброняющихся? У оброняющихся шансов не может быть никаких. Панцергренадёры, это правильная кавалерия, которая элементарно рвёт фронт. Начиная с появления БТР усилия начинают дозироваться, потому что в своём оригинальном виде это чёткий однозначный оверкилл. При преодолении укреплённых позиций, накрытых ЯО или РСЗО, экипажам БМП даже не всегда потребуется спешиваться. Это действительно оверкилл.

Десант бронетранспортёров обычно вступает в бой не ближе 300м к линии окопов противника, а основной бой будет производиться на дистанции 100-200м. Оружие мотопехоты вполне может иметь эффективную дальность, на 200м ниже дальности обычной пехоты, т.е. мотопехота должна иметь уже не винтовки, а карабины. Карабин имеет уменьшенную отдачу, но мотопехота не имеет проблем с весом, ей незачем облегчать оружие, и оружие вполне может быть автоматическим, благо у неё всегда достаточно патронов, и ей приемлем автоматический огонь. Штурмгевер, это такой автомат с 200м наиболее эффективной дальности, 400м хоть сколько-то эффективной дальности, и чтоб заградительным огнём на 800м для нужд самообороны.


Прочие виды боя.

Штурм в современности непарируем, однако он возможен только лишь в одном случае: когда противник сидит на одном месте, и вдобавок когда он не просто обнаружен, но ещё и детально разведаны его укрепления. Если нет точного плана обронительных сооружений противника, то эффективный штурм невозможен, поэтому любой серьёзный штурм предваряется фоторазведкой, разведкой боем, инженерной разведкой, и прочим, и всё это время и местоположение противника, и его обронительные построения должны оставаться неизменными. В противном случае штурм будет гарантированно неудачным. Таким образом, к чисто боевым действиям (блокирование, стрелковый бой, штурм), добавляются и поисково-боевые действия.

Поисково-боевые действия:
1) дозор, т.е. разведка до огневого контакта с противником;
2) разведка боем, т.е. разведка с ведением боя;
4) зачистка, т.е. штурм с непрерывной доразведкой целей.

В целом поисково-боевые действия похожи на чисто боевые, и отличаются больше организацией и тактикой, чем вооружением. Ответные им патрульно-охранные действия аналогично не имеют ярких особенностей, и в целом симметричны поисково-боевым. Однако, и это не предел, потому что боестолкновения бывают не только запланированные, но и неожиданные, и более того, вредные. Почему вы все решили, что война ведётся для того, чтобы убивать солдат противника? Всё ведь с точностью до наоборот, солдаты противника подставляются вам, чтобы их убивать, только лишь для того, чтобы отвлечь вас от приближения к собственно целям войны. Почему солдаты умирают "ЗА путина"? Да потому, что "за", это "вместо", т.е. солдаты умирают "ВМЕСТО путина". Солдатам заплачено за то, чтобы они героически задержали ваши танки на пару часов, и если танки этих солдатиков обманут, пройдя другим путём, то они съэкономят пару часов времени и ящик патронов, и не более того.

Штурмовать необходимо только те опорные пункты, которые _нельзя_ НЕ штурмовать. Штурмовать нужно только непредолимые препятствия на пути к целям войны. Вот Берлин, к примеру, да, нужно штурмовать. А Копенгаген -- нет. Ну на кой чёрт вам сдался этот Копенгаген? Все посторонние цели нужно не штурмовать, а просто обходить, как максимум блокировать, сберегая время и ресурсы. Штурм всего и вся производится только при "войне на истощение", когда производится генацид. Если генацид не является целью, то нужно даже не сокрушать, а проламываться, в кратчайшие сроки достигая целей войны. Правильная война, это такой марш. Прогулка. Большая прогулка.

Наступательные действия:
1) марш в походных колоннах;
2) марш в боевом порядке;
3) инфильтрация (просачивание).

Наиболее удобно гулять по паркету, и точно также наиболее удобно по паркету наступать. Наиболее эффективное наступление, это передвижение походным порядком по магистралям с твёрдым покрытием. Походный порядок даёт наиболее экономичное использование дороги, миллион на дорогу можно выставить только классическими походными колоннами. Однако, враг осведомлён об этой вашей слабости, и на дороге выставлена засада. Но врага нужно встречать не плотной кучной толпой, а рассредоточенным боевым порядком, минимизирующим воздействие огня противника, и колонне необходимо некоторое время, чтобы развернуться из походного порядка в боевой, поэтому впереди колонны идёт боевое охранение, а впереди охранения -- головной дозор, которые должны дать сигнал об обнаружении противника, и по возможности его задержать на время, необходимое главным силам для разворачивания в более эффективное для боя построение.

Если походное построение вытянуто тоненькой ниточкой вдоль, для протаскивания всей армейской массы сквозь иголочное ушко, то боевое построение решает перпендикулярную задачу: не проткнуть, а обмотать, окружить, чтобы потом задушить. В процессе атаки змея бежит хвостом вперёд. Однако, если ниточка достаточно крепка, чтобы проткнуть массу врага без чрезмерного вреда для себя, то перестроения и не требуется, так что для бронекавалерии частенько походный и боевой порядки совмещаются, тем более что она тяготеет к тактике малых групп, и может вступать в бой в полном составе без какого-либо перестроения. Три-четыре танка без труда могут выставить все свои три-четыре ствола вдоль дороги, попутно прикрываясь корпусами друг друга. Однако, в случае танков ещё не инфильтрация, а совмещение боя с походом.

Пронизывание толпищ врага тоненькой ниточкой без самоубийственного эффекта доступно не только бронекавалерии. Такое может изобразить даже пехота, при некоторых условиях. Но если танки тупо проламываются, расстреливая всё хоть сколько-то заметное на пути своего движения, то пехоте такое заведомо недоступно, и пехота старается неприятные места "обтекать", протискиваясь в тоненькие дырочки на стыке секторов огня тяжёлых вооружений противника, либо выбивая отдельные единицы таких тяжёлых вооружений. И если танки ездят по-ковбойски, с "yahoo!", то пехота ведёт себя полностью противоположным образом, чтоб ползком и стараясь не дышать. Инфильтрация, это 1) установление контр-штурмового заслона для самообороны, 2) разведка и принятие маршрута продвижения, 3) последующее _скрытное_ устранение "помех", и 4) дальнейшее протекание армейских масс через этот маршрут. Нужны трое: 1) инфант-разведчик, 2) снайпер-кавалер, и 3) артист-автоматчик. Святая троица. :) Эти три "мессии" способны провести через булавочное ушко даже целого верблюда. :)))
Tags: оружие стрелковое, оружие холодное, ранги солдат, род артиллерии, род инфантерии, род кавалерии, род обеспечения, рода войск, теория бронетехники, теория оргструктур, теория оружия
Subscribe

  • И снова о пушках, или, -- о советской национальной Физике.

    Хотел было подвязать с пушечной темой, потому что вроде бы я уже всё сказал, и меня оно никоим боком не касается, и даже уже давным-давно не…

  • В развитие темы пушки ЗиС-3.

    В очередной раз прочитал хвалебные отзывы относительно пушки ЗиС-3, не выдержал, и решил откомментировать: Подвиг в природе возможен только в…

  • О Беркеме аль Атоми.

    Возможно я вас всех сейчас рассмешу, но многие люди достаточно долгое время МЕНЯ считали этим Беркемом аль Атоми. Об этом даже в обсуждении статьи…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 103 comments

  • И снова о пушках, или, -- о советской национальной Физике.

    Хотел было подвязать с пушечной темой, потому что вроде бы я уже всё сказал, и меня оно никоим боком не касается, и даже уже давным-давно не…

  • В развитие темы пушки ЗиС-3.

    В очередной раз прочитал хвалебные отзывы относительно пушки ЗиС-3, не выдержал, и решил откомментировать: Подвиг в природе возможен только в…

  • О Беркеме аль Атоми.

    Возможно я вас всех сейчас рассмешу, но многие люди достаточно долгое время МЕНЯ считали этим Беркемом аль Атоми. Об этом даже в обсуждении статьи…